Читаем без скачивания Командир и штурман - Патрик О`Брайан

Очнувшись от столбняка, Уотт начал отдавать необходимые распоряжения и, вернувшись к поручням, проговорил:

— Если ветер будет продолжаться, им нелегко будет выгрести против волны.

— А нельзя ли нам выйти им навстречу? — поинтересовался Стивен.

— Нет, ветер повернул на три румба, к тому же на большом расстоянии от мыса в море выдаются отмели. Так что никак нельзя, сэр.

Над самой поверхностью воды пронеслась еще одна стая чаек.

— Огонь привлекает живые существа за много миль, — проговорил Стивен Мэтьюрин.

— Не беспокойтесь, сэр, — отозвался боцман. — Через час — другой рассветет, и тогда они не будут на него обращать никакого внимания.

— Пламя освещает все небо, — продолжал Стивен. Пламя это осветило и палубу восьмидесятипушечного французского линейного корабля — красавца «Формидабль» под командованием капитана Лялонда, шедшего под вымпелом контр — адмирала Линуа. Судно находилось милях в шести — семи от берега и шло из Тулона в Кадис; впереди него в кильватер шли остальные суда эскадры: восьмидесятипушечный «Эндомтабль» под командованием капитана Монкузю; семидесятичетырехпушечный «Дезэ» под командованием капитана Кристи — Пальера (великолепного моряка) и тридцативосьмипушечный фрегат «Мюирон», до недавнего времени принадлежавший Венецианской республике.

— Подойдем-ка поближе и выясним, что там происходит, — произнес адмирал — невысокий, темноволосый, круглоголовый подвижный господин в алых панталонах, большой знаток морского дела. Спустя несколько секунд под реем взвилась гирлянда разноцветных фонарей.

Корабли стали последовательно лавировать, проявляя при этом мастерство, которому мог бы позавидовать любой флот, поскольку их экипажи были в основном укомплектованы моряками рошфорской эскадры и управлялись толковыми опытными офицерами. Все они были первоклассными моряками.

Корабли двигались к берегу галсом правого борта, пользуясь ветром, дувшим с одного румба бакштаг и несшим с собой рассвет. Увидев свои шлюпки, моряки «Софи» радостно приветствовали их. Они добрались до шлюпа, основательно выбившись из сил. Французские корабли были замечены слишком поздно, но все — таки замечены. Тотчас все забыли про голод, усталость, боль в руках, холод и сырость, поскольку по судну тотчас прокатился слух: «Наши галеоны тут как тут!» Богатства Вест — Индии, Новой Испании и Перу — золотые слитки — лежали в их трюмах вместо балласта. Поскольку все члены экипажа знали о том, что их капитан получает сведения об испанских судах из частных источников, давно шли настойчивые слухи о галеоне, и вот слухи эти оправдались.

Величественное пламя, выделявшееся на фоне гор, по-прежнему вздымалось ввысь, хотя оно стало не столь ярким, поскольку восточную часть неба осветили лучи утренней зари. Однако, пребывая в радостном возбуждении, готовясь к преследованию добычи, никто ни на что больше не обращал внимания. Никто не мог оторваться от своих дел и направить свои восторженные взгляды чуть поодаль, где в трех или четырех милях от них находились «Дезэ» и значительно отставший от него «Формидабль».

Трудно сказать, когда все восторги улетучились, — наверняка капитанский буфетчик подсчитывал, во сколько ему обойдется открытие кабачка на Ханстантон — роуд, неся Джеку Обри на шканцы чашку кофе, когда он услышал, как командир произнес: «Мы в ужасно неблагоприятной позиции, мистер Далзил», и заметил, что «Софи» не обращена носом в сторону предполагаемых галеонов, а мчится от них круто к ветру, поставив все паруса, в том числе бонеты и даже лисели.

К этому времени давно стали видны целиком корпуса «Дезэ» и «Формидабля». Позади флагмана появились брамсели и марсели «Эндомтабля», а мористей, в паре миль с наветренной стороны шлюпа, на фоне неба выделялись паруса фрегата. Положение, в котором оказалась «Софи», было из рук вон плохим. Но ветер был неустойчив, кроме того, шлюп могли принять за торговый бриг, не представляющий для французов никакого значения. Занятая серьезным делом эскадра не станет их преследовать больше часа, так что ситуацию, в которой они оказались, нельзя назвать безвыходной, решил Джек, опустив подзорную трубу. Поведение матросов на полубаке «Дезэ», незначительное количество парусов и множество мелочей, которые трудно определить, убедили Джека Обри, что перед ним судно, которое вовсе не собирается упорно преследовать. И все — таки как легко идет этот француз! Благодаря легким, высоким, просторным элегантным носовым обводам и великолепно скроенным, туго натянутым, плоским парусам французский корабль плавно скользил по воде, ничуть не уступая по скорости «Виктори». И он находился в умелых руках: казалось, что он движется по линии, прочерченной на морской поверхности. Джек Обри надеялся пройти перед носом у француза, прежде чем тот удовлетворит свое любопытство относительно пламени на берегу, и затеять такой танец, что неприятельский корабль откажется от его преследования и адмирал отдаст приказ отойти назад.

— На мостике! — воскликнул Моуэт, находившийся в «вороньем гнезде». — Фрегат захватил пакетбот.

Кивнув головой, Джек направил подзорную трубу на злосчастную «Вентуру», затем, скользнув по семидесятичетырехпушечнику, навел ее на флагман. Минут пять ждал. Наступил решительный момент. И тут на мачте

«Формидабля» поднялись сигнальные флаги, а затем прозвучал орудийный выстрел, чтобы подтвердить сигнал. Но, увы, то не был сигнал к отходу. Перестав интересоваться тем, что происходит на берегу, «Дезэ» тотчас привелся к ветру, на мачтах появились бом — брамсели; паруса были подняты, а шкоты выбраны с такой быстротой, что Джек присвистнул от удивления. Дополнительные паруса появились и на мачтах «Формидабля»; вдобавок на всех парусах подходил «Эндомтабль», подгоняемый посвежевшим бризом.

Ясное дело, пакетбот сообщил, что за корабль представляет собой «Софи». Но было также ясно, что с восходом солнца бриз ослабнет, а возможно, и вовсе стихнет. Джек посмотрел на паруса шлюпа: разумеется, все, что можно, было поднято и, несмотря на неустойчивый ветер, работало вовсю. Штурман находился на посту управления, Прам, старшина-рулевой, стоял на штурвале, пытаясь выжать из бедного старого шлюпа все, на что он был способен. Каждый моряк был на своем посту, внимательно ожидая развития событий. Джек уже не знал, что он еще может сказать или предпринять; однако он не мог не заметить вытертые, провисшие казенные паруса и терзался оттого, что напрасно потерял время, вместо того чтобы поставить новые марсели из приличной, хотя и не одобренной Адмиралтейством парусины.

— Мистер Уотт, — произнес Джек Обри четверть часа спустя, посмотрев на зеркальные штилевые пятна мористее шлюпа, — подготовьтесь к постановке длинных весел.

Через несколько минут «Дезэ» поднял свой флаг и открыл огонь из носовых погонных орудий. Словно испуганный грохотом двойного выстрела, ветер стих, и наполненные до этого паруса сникли, затрепетали, на мгновение наполнившись ветром, и снова обмякли. В течение минут десяти «Софи» двигалась, пользуясь бризом; но затем он перестал наполнять и ее паруса. Задолго до того, как она потеряла ход, были поставлены все весла, которыми их снабдила Мальта (увы, это были четыре коротких весла), и судно медленно, но верно двигалось вперед. На каждое весло приходилось по пять человек. Длинные весла опасно гнулись под усилиями гребцов, направляя судно в глаз ветра, если таковой задует. Это была тяжелая, очень тяжелая работа. Неожиданно Стивен заметил, что почти на каждое весло приходится по офицеру. Он занял одно из свободных мест, и спустя сорок минут у него с ладоней была содрана кожа.

— Мистер Далзил, отправьте вахту правого борта на завтрак. А, это вы, мистер Риккетс. Полагаю, можно будет раздать морякам двойную порцию сыра-какое-то время горячего не предвидится.

— Если можно так выразиться, сэр, — заметил казначей со слабой улыбкой, — вскоре нам предстоит кое —что погорячей.

Подкрепившись, вахта правого борта принялась за трудную работу с веслами, в то время как их товарищи закусывали галетами, сыром и парой ломтей ветчины из офицерской кают-компании, запивая их грогом. Это была трапеза наспех: ветер начал волновать поверхность моря и повернул на два румба по часовой стрелке. Первыми наполнились ветром паруса французских кораблей — было странно наблюдать за тем, как их высокие паруса увлекали суда чуть ли не со скоростью ветра. С таким трудом добытый отрыв «Софи» от неприятеля спустя двадцать минут сошел на нет. Не успели паруса шлюпа наполниться ветром, как перед форштевнем «Дезэ» возник бурун, различимый со шканцев «Софи». Теперь и «Софи» прибавила ходу, но по-прежнему ползла как черепаха.

— Убрать весла, — распорядился Джек. — Мистер Дей, пушки за борт.

— Есть, сэр, — мигом отозвался старший канонир, однако его движения были до странности медленными, неестественными — стопоры он освобождал как бы через силу. Он походил на человека, удерживаемого на краю пропасти лишь силой воли.